Неудачная шутка. Но как бы то ни было, хорошо бы все, что не поддавалось логическому объяснению в этом городишке, действительно было чьей-то шуткой. Во времена зеленой юности Лори героями школьников были отпетые хулиганы, а теперь, может, мистики какие-нибудь завелись, сатанисты, спиритуалисты или кто там еще бывает.
И хотя истории казались слишком уж складными для того, чтобы их плели обыкновенные дети, а некоторые вещи невозможно было объяснить даже этим, Лори предпочел бы верить собственным словам или предположению, что в городе распыляют какой-нибудь газ, вызывающий галлюцинации - об этом тоже говорили по радио, - чем тому, что вся эта чертовщина происходит взаправду.
Впрочем, самое лучшее - не задумываться об этом вообще.
________

Чего удивляться. Поехать башкой от скуки в этом городе, наверное, было делом обычным. Если бы речь шла о письме с летающими по дому тарелками, Адриан бы только закатил глаза. Он бы, может, даже нашёл грёбаного шутника и нервно привалил его парочку раз носом об стол. Если бы речь шла о любом из пяти писем. Но даже без участия брызжущего слюной от энтузиазма Стэнли Уилсона (гореть ему в аду) Адриан засомневался касательно письма Дакоты. Он ведь не спроста хотел разыскать её первой. Её письмо было грамотным, разумным, ни капли не истеричным, если сравнивать с остальными; оно было написано красивым ровным почерком. Женским почерком. Если письмо Дакоты было шуткой, то очень злой, очень продуманной шуткой социопата. Что уже само по себе походило на дурную шутку.
Во всяком случае нужно было раздобыть образец почерка Дакоты и понять, писала она это письмо или нет, а если писала, то почему могла нарочно исказить дату. И как же это, мать вашу, сделать? От этой раздражающей мысли Адриан едва было не смял треклятый листок в кулаке, но смог вовремя одёрнуть себя.

BADLANDS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BADLANDS » гостевая » нужные персонажи


нужные персонажи

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/79292.jpg

люди пропадают каждый день. старики, дети, взрослые и младенцы из колясок. находятся они,
к сожалению, гораздо реже, если находятся вообще. однако те, кто ищут своих родных, друзей или
любимую занозу в заднице, не теряют надежду никогда.
кто знает, может быть, среди них вы узнаете себя?

ШАБЛОН

 
Код:
[table layout=fixed width=100%]
[tr]
[td][font=montserrat bold][size=18]имя персонажа[/size][/font]
[size=12][b]возраст, место работы[/b]
принадлежность (местный, приезжий)
способности (если есть)[/size][/td]
[td][img]картинка 300х169[/img]
[size=10]имя внешности[/size]
[/td]
[/tr]
[/table]
[hr]
[align=center][size=11][b]исполнитель[/b] – название трека[/size][/align]

краткое описание.

[font=montserrat bold]ОТ ЗАКАЗЧИКА:[/font]
послесловие.

0

2

имя на выбор, фамилия Goodman
30, работаешь где угодно
местный
потомственный ведьмак, способности на выбор, можем обсудить вместе.

http://s5.uploads.ru/mKu9o.gif
Matthew Daddario


Hurts – Help
Ты родился 30 лет назад. Знаешь, не удивлюсь, если шел дождь или снег, или какой-нибудь еще катаклизм в день твоего рождения. Я был слишком мал, я плохо помню. Все наше детство прошло под оклики родителей: "Джерри, присмотри за братом. Джерри, где твой брат? Джерри, почему ты не смотришь за братом!" Ты чувствовал себя исключительным, я думаю. Даже появление младшей сестры не усмирило тебя. Ты рано научился пользоваться магией, с удовольствием учился, исследовал свои способности. Когда я ушел в церковь, ты счел меня предателем. Возможно, мы некоторое время не общались, возможно, на твои плечи упали все надежды нашей семьи. Ты не пытался уехать из Гринвуда, ты знаешь, что именно здесь мы, Гудманы, сильнее. Я думаю, тебя устраивает твоя жизнь. Но возможно, я плохо тебя знаю? Возможно, обязательства душат тебя? Или ты хотел чего-то другого? Знаешь, теперь ты можешь рассказать мне.
ОТ ЗАКАЗЧИКА:
Персонаж нужен в сюжет, внешность обсуждаема, посты от 4-5к раз в неделю будет достаточно. Прекрасно понимаю, что у всех реал и дела, сам работающий человек. Перед придержанием заявки напишите, пожалуйста, в лс, мне хотелось бы понять, что мы сыграемся, и обменятся постами. Очень жду.

+2

3

isha | иша
в промежутке от 16 до 18; на ваше усмотрение, предположительно работает/подрабатывает в мотеле;
местная;
альтер-эго.

http://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/99136.gif
anja konstantinova


занята

three days grace – animal i have become

facts:

- родителей у неё нет; мать умерла при родах, отец снова женился, но вскоре умер, обстоятельства его смерти так и остались неизвестны;
- её воспитывает мачеха, достаточно сердобольная женщина, которая искренне любит её и страдает от того, что ничем не может помочь;
- с детства страдает раздвоением личности: в одном теле уживаются два человека; хорошая и плохая (нет, ужасная) иша;
- раньше в состоянии evil находилась всего от 3 до 15 минут, на данный момент - уже почти двое суток;
- кстати, наркотики (которые употребляет evil) позволяют ей дольше задерживаться в сознании, но вовремя отходняков она иногда выпадает;
- ни одна из половин никогда не помнит того, что делала другая;
- но обе знают, что они не одни в этом теле. и если good расстраивается, что она плохая дочь и что может та вторая лучше, то evil хочет остаться одна в теле, просто потому что "х о ч у" и всё;
- переключение происходит спонтанно, чаще всего если good иша устала или чем-то расстроена или если она разозлится;
- обратно возвращаться ей с каждым разом всё тяжелее; сложно успокаиваться; чаще всего это происходит во сне;
- у неё есть белый кот по имени кексик, который повсюду за ней таскается.
good:
- очаровательная киса, она умеет сострадать, всегда готова помочь, она много смеётся, она наивна до невозможности, она верит в любовь и дружбу, обожает животных, она очень общительна, всегда идёт на контакт;
- она невероятно поёт;
- она фантазёрка, придумывать красивые небылицы - её конёк;
- она любит сливы и яблоки;
- а ещё молоко;
- она, на самом деле, почти нереально хороша для этого затхлого городишки;
- она знает, что с ней что-то не то. ей постоянно об этом напоминают. она чувствует себя виноватой за это;
- она никогда не помнит, откуда у неё синяки на теле, ожоги, ушибы и ссадины. она всегда сожалеет;
- она ненавидит сигаретный дым и никогда не пробовала наркотики;
- она никогда не целовалась;
- но она любит гринвуд всей душой, действительно, любит;
- и всех его жителей.
evil:
- пьёт дешёвый портвейн, курит, собирает бычки с асфальта и ищет любые способы и возможности достать наркотики, и, поверьте, она их находит;
- ей обычно нечем платить, кроме своего тела;
- она всегда готова составить вам компанию и поговорить за жизнь;
- она ненавидит всех приезжих, она готова вцепиться в глотку чуть ли не каждому. и знаете, иногда она это делает;
- она думает, что они засоряют город и фонят, что они прогоняют/уничтожают призраков;
- которых, кстати, она никогда не видела, но она верит и чувствует, она знает, что гринвуд - особенный;
- она резкая и грубая, да и вообще хамло редкостное, ругается матом и терпеть не может молоко, да в принципе молочные продукты;
- она ввязывается в драки при любом удобном (и не только) случае;
- но на самом деле, жители всё равно её любят, она слишком удобная, в обоих своих амплуа;
- она тоже чувствует вину перед матерью;
- и они обе любят гринвуд до зубного скрежета.

- минус на минус даёт плюс, - ты так любишь детские сказки.
- это не учебник по физике, это гринвуд. здесь минус на минус - это труп. здесь в любом уравнении у вас один ответ, - он пожимает плечами, но остаётся.
___
- иша, ты грёбаное маленькое чудовище, устало говорит тебе мать, хотя ты прекрасно помнишь, что она не мать тебе вовсе. ты заходишься кашлем, выдыхая сигаретный дым в потолок, роняешь пепел на покрывало, тушишь окурок, оставляя тысячную дыру. тянешься за следующей, а у самой зуд под кожей, словно рой диких пчёл просится наружу, словно он застрял в тебе и ему никак не вырваться. ты знаешь эти ощущения, ты знаешь, к чему всё идёт. тебя ломает, выкручивает кости, а в мозгах словно червь ищет себе дорогу наружу. ты лениво думаешь о том, что поскорей бы он уже сожрал остатки и оставил тебя уже в покое. тебе так не хочется вставать и куда-то идти, но сигареты заканчиваются, а вместе с ними и терпение.
мама провожает тебя взглядом, она бы хотела запереть тебя, закрыть за семью замками, нарисовать круг солью, окропить святой водой, помолиться за упокой твоей души, да что угодно, если бы это хоть как-то помогло. но это не помогает. ты касаешься её лба виновато и выскальзываешь за дверь, вдыхая полной грудью. ты любишь это ощущение свободы. ты любишь этот город. тебе не вырваться из него, тебя только с корнями, с кровью рвать. ты не хочешь. ты улыбаешься, облизывая губы, впиваясь в редких прохожих взглядом, ищешь, кто поможет тебе сегодня. на самом деле, готов почти любой. ты сама вроде выбираешь.
- иша,
кличут беду, вызывают демона.
у демона светлые волосы, красные глаза из-за полопавшихся капилляров, искусанные в кровь губы и поломанные ногти.
ты не поворачиваешь головы, щеришься и отвечаешь,
а не пойти бы тебе на хуй? или это лучше сделать мне?
смех у тебя лающий, пробирающий, не приятный. ты же думаешь, что в нём есть определённый шарм.
тебя хватают за руку и тянут, тянут. утягивают в пустоту, в самую глубину города, тебя засасывает в него как в чёрную дыру, а ты только рада. ты не хочешь никуда бежать. гринвуд - твой дом, твоя крепость, твой оплот. за его пределами ты сдохнешь или тебя утопят за ненадобностью, как слепых нежеланных котят. ты не хочешь, не хочешь даже думать об этом. ненавидишь тех сумасшедших, что пытаются уехать. ты знаешь, что гринвуд никогда и никого не отпускает.
есть только два выхода, и оба - вперёд ногами.
и тебе от этого хорошо. тебе от этого сладко.
тебя тянут куда-то к церкви, ты позволяешь, безвольной куклой, тебе так лениво, тебе так не хочется напрягаться. кожа по-прежнему зудит и чешется, мысли сводятся к одной, крутятся вокруг, приходят к единой точке. ломает уже так невыносимо, что ты кривишься, цепляешься за кого-то в ответ, впиваешься пальцами. тебе так всё равно. тебя прижимают к холодной стене, к ледяному боку церквушки, задирают юбку, сжимают до боли бёдра.
ты думаешь о том, что в тебе не осталось ничего хорошего, ничего святого.
ты сожалеешь о том, что это не последний ряд деревянной лавки или, может, алтарь.
тебе от этого весело, ты счастливо улыбаешься
и
чувствуешь вину
перед мамой,
ты не самая лучшая дочь на свете
как хорошо,
что у неё их две.
___
солнце слепит, разбиваясь о мозаику в окне,
стоит только открыть глаза. ты заслоняешь руками лицо, глухо стонешь от боли, пронзающей тело. тихо что-то шипишь себе под нос, пытаясь встать, пытаясь вспомнить, кто ты, зачем, откуда и как здесь оказалась.
кстати, где.
ты приподнимаешься, церковь встречает тебя пронзительной тишиной, монотонным гулом, который, может, в твоей голове. ты озадачено рассматриваешь свои запястья, усыпанные фиолетовыми звёздами, целыми созвездиями, сука.
ты расстраиваешься, вздыхаешь и складываешь руки в немой молитве.
ты знаешь, что бог тебя не простит.
ты знаешь, что бога нет.
подрываешься с места, тебя немного штормит, отряхиваешься, думаешь о том, что здесь, в этом месте ничего плохого уж точно не могло случиться, не с тобой. конечно, нет.
ты улыбаешься, выскальзываешь за двери, несёшься скорее домой, думая о том, как бы не опоздать на работу.
ты горишь и светишься. иногда кажется, что ты вообще лучшее, что могло произойти с этим городом.
ты мурлыкаешь детскую мелодию, пугаешь птиц.
мама спит, уронив голову на руки, тебе так не хочется её будить, ты так хочешь быть примерной дочерью, так хочешь, стараешься, но вина жрёт тебя, обгладывает твои кости и выплёвывает. на, посмотри, что ты делаешь с ней. она ведь тебя так любит, так заботится, а ты. прижимаешь руки к груди, боясь пошевелиться. боясь потревожить, ты так хочешь быть хотя бы просто неплохой дочерью, но ты думаешь, что с каждым разом получается всё хуже.
ты думаешь,
что, может,
та, другая
справится с этой ролью лучше.

ашер

Ὑπερη-φᾰνία
вы никогда не любили? вам повезло.
значит, вы никогда не горели в аду.

- ты кто такой? – смотришь на меня волком, сводишь светлые брови вместе. я бы не заметил тебя, но россыпь золотых веснушек на твоем носу.
я молча рассматриваю их, считаю и думаю, что тебе здесь не место.
здесь пахнет тиной, здесь люди гниют при жизни, затхлый воздух мешает дышать. повсюду смерть и разложения. повсюду трупы и страх. повсюду всё такое паранормальное, всё так тебе не подходит. не твоё. не для тебя.
но ты здесь.
ты как маленькая скромная ромашка в поле со злаками,
думаю я, считая веснушки на твоем носу.
ромашка.
такая солнечная и яркая, что мне приходится жмуриться от неожиданности и начинать счёт сначала. не то что бы я расстроен, но
- кто ты такой? - упрямо поджимаешь губы, еще немного и ты расплачешься, а расплачиваться буду я.
мне неловко, я позволяю себе расслабиться, позволяю выдохнуть на тебя спокойствием, умиротворением, но вместо этого ты
вскидываешься дикой кошкой, цепляя зубами поднятую в защите руку. зубы смыкаются, и я ощущаю боль. вполне себе человеческую,
реальную б о л ь.
смотрю на тебя, и мне смешно. мне дико, мне глубоко.
ты такая маленькая, царапаешь воздух ногтями, бьёшься, не ослабляя хватки. ты как не обученная псина, пока не разожмешь челюсть - не отпустит. я встряхиваю руку, но зубы смыкаются лишь сильнее.
веснушки уже не кажутся мне такими уж значимыми, а ты не ромашка, а гребаный кактус, я, кажется, злюсь?
не то что бы я в восторге, оказаться в этой дыре, но встретить можно было бы и поприветливее.
злость и раздражение.
мой кокон, моя защита, моя любовь, моё всё.
работает безотказно.
я вторю тебе, сжимаю зубы, встряхивая рукой, волна бешенства, сбивающая с ног, а твои глаза словно становятся ярче, а хватка яростнее, жестче. ты словно назло поднимаешь взгляд и скалишься. дикая. нет, безумная тварь. я отшатываюсь, хватаясь пальцами за твоё горло. ты живая, а значит, всё несколько проще.
я слышу, как кровь капает с моей ладони. чувствую. как твоя кожа горит под моими пальцами, как бьётся пульс.
раз-раз-раз.
размеренно и монотонно.
и это меня пугает.
останавливает.
в моей голове словно что-то щёлкает, и пальцы разжимаются.
- иша!
ты разжимаешь челюсть и падаешь. грациозности тебе не занимать, горгульи позавидуют, однозначно.
скрежет ногтей по асфальту, острые локти в стороны, мне не страшно, нет. я в панике.
живые твари пугают меня в пять раз больше, чем те, что приходят к скалли.
- иша, голос совсем рядом, голос зовёт и просит. женщина подходит медленно, боясь спугнуть. - иша, детка, всё в порядке, посмотри на меня, - жуткое зрелище, если честно. ты больше ничем не отличаешься от них всех. такая же. мёртвая. такая же. загнанная в клетку своего тела.
такая же.
лучше бы подарила, знаешь, многим нужнее.
такая же.
это режет меня и заставляет отступить на шаг.
ты поднимаешь голову. в твоих глаза столько ненависти. которая затягивает в пустоту. ты чёрная дыра. ты ебаный вакуум. ты ничто. ты...
- кого ты ненавидишь? себя?
глухой рокот, похожий то ли на смех, то ли на лай. ты выпрямляешься, смотря мне прямо в глаза, облизываешь губы. ты пробуешь мою кровь на вкус. запоминаешь.
но твои глаза по-прежнему безжизнены и пусты. кроме ненависти - ничего.
- наркотики - это немного хуже трупов.
- ты просто не пробовал.
- её зовут иша, простите её, она не ведает, что...
- иша, значит, живая, - она смеётся. или насмехается. - вам здесь не рады, знаешь? вам всем. вы только мешаете.
- иша, значит, недолго осталось, - я отворачиваюсь, мне кажется, неловко.
её веснушки сводят меня с ума.
и мне даже не страшно,
я в панике.
___
- кто вы? - меня передёргивает как от пощечины.
она улыбается мне, сияет вся изнутри. я спотыкаюсь взглядом о её... веснушки. и мне как-то не по себе.
- иша? - я пробую на вкус её имя, хочется посмаковать его, растянуть. дождь мажет мне по лицу первыми каплями, раздражает своей навязчивостью.
- мы знакомы? - она встряхивает волосами и закусывает губу. она пытается вспомнить, но не выходит. она сводит светлые брови, но качает головой, признавая поражение. - простите.
- иша, значит, живая, - бормочу я.
она весело хохочет, белый кот трётся о её ноги, ластится. - верно. хотите покажу вам кое-что? вам понравится, - она подхватывает животное на руки, трётся носом о его морду. и судя по всему не собирается откусывать ему лапу.
я несколько... озадачен.
я говорю,
хочу, зная. что потом обязательно пожалею об этом.
но это будет после заката, раскрашенного в фиолетовые тона,
после рваных облаков и игры в "угадай, что я сейчас вижу",
и после "его зовут "кексик", и он лучший мужчина моей жизни",
и точно после потерянного взгляда и трясущихся рук,
даже после "я бы не хотела вас обидеть. так что, если что, вы.. не обижайтесь",
и несомненно после тонких пальцев в моих волосах.
когда-нибудь после
я обязательно пожалею,
а пока я всё ещё пытаюсь сосчитать веснушки на её носу.

ОТ ЗАКАЗЧИКА:
внешность принципиальна.
я не ограничиваю вас, я лишь указал те факты, которые, на мой взгляд, важны.
вам нужно лишь сделать её живой и настоящей. это два человека в одном теле. это контраст. и я очень хочу его видеть и чувствовать.
я не гарантирую вам любовь и обожание. я, если честно, ещё понятия не имею, как сложатся их отношения. но развитие этих отношений я вам гарантирую.
и, пожалуйста, если вас заинтересовала эта девочка, то добро пожаловать в лс. желательно с пробным постом сразу, чтобы не тратить ни моё, ни ваше время. и понять сыграемся мы или нет.

Отредактировано Asher Warrington (2017-12-04 14:58:33)

+3

4

fred & rosemary wilks
28 и 26, бродячие проповедники
приезжие

http://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/23815.gif http://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/74266.gif
jake gyllenhaal & rosamund pike


jay munly – goose walking over my grave

I
они приходят в город поздно вечером, она поглаживает рукой живот, у него в кармане новенькая библия, страницы которой пахнут типографской краской. одеты просто и небогато, смотрят по сторонам, мягко улыбаются, - лица, отмеченные верой, как будто светятся изнутри. путешествовали по всей америке, неся слово божье, помятая двадцатка - это все их деньги, но всегда находятся люди, которые помогут, дав ужин и ночлег. кроткая и улыбчивая розмари, надежный, как скала, фред. этот город - всего лишь остановка на пути, который они никогда не продумывают наперед. бог сам ведет их туда, где им нужно оказаться, или, по крайней мере, так они говорят.
на часах половина первого ночи, поэтому они останавливаются в greenwood express, заплатив вперед. большая, слишком большая комната, кровать с продавленным матрасом в самом центре. на стене громко тикают часы. ночь заглядывает им в окно, щурится и ползет дальше.
тик-так.
тик-так.
тик. так.
время замедляется до невыносимости, когда розмари поворачивается к фреду с широкой, кривой ухмылкой во все лицо.
– ударь меня. – говорит розмари.
фред вешает табличку «не беспокоить», проворачивает ключ в замке, закатывает рукава.

II
этот город сводит их с ума, отравляет воздух, когда они задергивают шторы, жадно бросаются друг на друга, их глаза подернуты пеленой. розмари плачет в окровавленной ванной, расцарапывает ногтями лицо. фред где-то за дверью, ходит из стороны в сторону, хлопая по руке ремнем. где ты, козочка? иди сюда. открывает дверь, и она бросается на него дикой кошкой, зубы вклиниваются в плоть с резиновым, чавкающим звуком. валит его на землю, мешанина из тел, руки на чьем-то горле, хриплый смех, он не сопротивляется. ребра ломаются от удара ноги, дикий, неестественный смех и отрывистый крик боли. расходятся по углам, смотрят друг на друга, как дикие животные, вдыхают воздух со свистом, она облизывает пальцы, собирая ртом его кровь. он набрасывается на нее снова, заламывая руки за спиной, нетерпеливо сдергивает штаны свободной рукой. этот город сводит их с ума, этот отравленный воздух, в котором они пытались найти бога, но нашли только полную
совершенную
выворачивающую суставы свободу, –
и черт побери, как им это нравится.

III
через неделю, когда полиция вламывается в их номер, от них остаются только изуродованные тела и потеки густой, смрадной, разлагающейся крови на стенах.

ОТ ЗАКАЗЧИКА:
если вас вдохновила эта история, вы можете ее видоизменить, чтобы сделать более играбельной. к примеру, растянуть по времени их персональный ад. или перенести его в какой-нибудь из других домов города, подключить других персонажей, черт, да даже вынести его на улицу. главное – оставьте ключевые пункты, и, конечно же, проникнитесь историей.
внешности не принципиальны совершенно, имена можно менять, но нежелательно. возраст обозначен примерно, можете сделать их старше или младше по своему усмотрению. главное - не переусердствуйте.

+2

5

una & fawna | уна и фона
27-29 и 7; уна владеет баром "thirst", фона - школьница;
местные;
уна - создание иллюзий в чужих головах (и в собственной тоже);
фона - на данный момент способностей пока не обнаружено (в будущем, возможно, управление снами).

http://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/50109.pnghttp://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/54390.png
teela la roux & arlo sullivan


zella day – hypnotic

facts:

уна:
- уна означает голод;
- уна может создавать иллюзии в вашей голове, уна может свести вас с ума, заставив поверить в то, что это всё правда, что это реально, уна может заставить вас потеряться во времени, состариться и умереть в той реальности, уна и правда может вас убить;
- уна владеет баром, который перешёл ей по наследству от отца;
- бар называется "жажда", потому что уне всегда чего-то не хватает, она всегда голодна, она всегда хочет ещё, она никогда не бывает довольна тем, что имеет с самого детства;
- в баре работает всего несколько человек (2 или же 3), которые помогают, если надо;
- но обычно не надо, потому что уна живёт в своём баре, в прямом смысле этого слова, её комната находится на втором этаже;
- уна мешает самые бессмысленные и беспощадные смеси и никогда не жалеет алкоголя;
- уна пьёт только джин;
- уна умеет слушать, к уне приходят выговориться;
- уна умеет заглушать чужую боль, так думают многие, на самом деле, она просто меняет одну боль на другую;
- уна не умеет сочувствовать и сожалеть, она совсем не добрая, как думают многие, на деле она любит издеваться/измываться/вытаскивать самые низкие желания и страхи наружу и погружать вас в них, окунать вас в них, как котят, топить. и вы перестаёте думать о том, что с вами случилось до, всё просто;
- "если у человека что-то болит, отруби ему палец - и он больше не будет думать о том, что болит, он будет думать о пальце";
- уна всегда всё знает, всегда в курсе, она всегда улыбается доброжелательно, заливая вам в глотку что-нибудь в районе 40;
- уна не умеет смолчать, она всегда проходится по болевым, чтобы выпустить вам кишки наружу;
- уна из тех, кто всегда всё сама, но при этом всегда остаётся слишком глянцевой;
- уна та ещё сука, которая не думает ни о чём и ни о ком, кроме себя и своей дочери;
- если вы спросите у уны, где её муж, она лишь осклабится, пожав плечами, утверждая, что вообще-то родила от призрака или может во сне, да впрочем какая собственно разница;
- уна - это сатана, завёрнутый в стильную обёртку, уна - это конфета в яркой обёртке, из тех, что остаются в вазе до третьего пришествия, разверни, а внутри отвратительный конфетюр;
- уна всегда добивается того, чего хочет, а если нет, то она может создать собственную реальность в собственной голове;
- вы можете спросить, как она не забывает выход назад, как не теряется, как понимает, что это нужная реальность, уна не ответит, потому что она не знает, что такое настоящее;
- уна давно поехала, потерялась в собственной голове, но, если честно, её это мало волнует;
- уна любит касаться, касаться, касаться, чтобы, знаете, полное погружение;
- у уны целая коллекция мальчиков, девочек, демонов и скелетов, кто-то говорит, что она и правда спала с дьяволом, с его чертями, что устраивала оргии, она снова лишь улыбается и повторяет заказ;
- уна может с кем, как и когда угодно, если захочет, а уна хочет всегда;
- если не хотите вы, значит, вы хотите остаться в гринвуде навсегда, остаться в его земле, так думает уна. и мало кто хочет с ней спорить.

фона:
- уна растит маленького ненасытного демона, отличного преемника;
- фона - это уна в квадрате, в кубе, фона - это уна умноженная на сотни и тысячи;
- фона - это сплошное "хочу" и "буду", это ураган, она везде, она всюду, она всегда всё знает;
- если честно, фона абсолютно ничего не понимает, но точно всё слышит и рассказывает уне вечером перед сном;
- фоне невозможно отказать, она обладает магнетическим шармом, тем самым, который есть только у детей ангельской внешности;
- но фона совсем не, она откусит вам руку по локоть, если вы ей не понравитесь;
- фоне вообще мало кто нравится, если честно;
- но фона тоже всегда улыбается, дёргает вас за штанину в баре и просит рассказать ей всё-всё, ведь она ребёнок, она не поймёт, но выслушает и вам станет легче;
- легче не станет, но поймёте вы это слишком поздно;
- фона - это baby deer, детка, где твои родители? - пойдёмте покажу, у меня такая красивая мама;
- уна и фона - это неотъемлемо от гринвуда, они живут, потому что он живёт, он дышит и существует, он шепчет и нашёптывает, а они слушают и понимают, они всегда отзываются, они всегда готовы рассказать то, о чём он спрашивает;
- они обе всегда за, никогда против;
- они обе всегда предпочтут гринвуд любому из приезжих, скормят их ему, если он пожелает. а он иногда желает, так говорит уна, не оправдываясь, нет, просто констатируя факт.

- добро пожаловать,
ты улыбаешься из-за стойки, ты знаешь, что все дороги страждущих ведут к тебе.
они хотят выдохнуть, выплеснуть, они хотят помолчать, хотят найти душевный покой, да и просто хотят выпить. они думают, что это просто бар, ты же открываешь им врата в ад. ты жадная до их слов, до их мыслей, до их боли,ты глотаешь её, запивая джином прямо из бутылки и только потом разливаешь что им там надо в роксы. ты облизываешься, закусываешь нижнюю губу и выдыхаешь огнём, едва касаешься чужой руки, устанавливая контакт.
ты как адская гончая загоняешь до изнеможения, оставаясь при этом на месте, ты никуда не торопишься, зная, что они всё равно все сами придут к тебе, а те, кто не, тех приведёт фона, твоя маленькая радость, твоя девочка, которая никогда тебя не подводила.
тебе грех жаловаться, да ты никогда не, ты уже не помнишь, когда в последний раз видела дневной свет, а не разбитое отражение в бутылках, ты предпочитаешь как крот прятаться в собственном баре, здесь есть всё, что тебе нужно. ты словно призрак привязана к месту и не хочешь уходить.
это бессмысленно,
уверена ты.
что я там не видела,
усмехаешься ты.
- как протекает беременность жены, - склоняешь голову набок, смотришь внимательно, продолжая натирать пивной бокал, мужчина средних лет вскидывается и устало вздыхает. никто уже давно даже не удивляется. никто не спрашивает "откуда ты узнала, уна? ты же как грёбаная мышь, не выползаешь из своей норы", все привыкли. - всё ещё не уверен, что ребёнок твой? - мужчина скрипит зубами, цедя виски, он бы хотел послать тебя на хуй, уна, он бы хотел никогда сюда больше не приходить, но он прекрасно понимает, что это невозможно, что это нереально.
громкий удар бокала по стойке, зло и раздражённо, бессильно и беспомощно, ты лишь наполняешь его снова, проводишь тонкими пальцами по его руке, почти невесомо, опутывая своей паутиной. он хватается за стакан как за последний оплот и замирает, так и не сделав глотка.
ты аккуратно гладишь его запястье, успокаиваешься, заводишь свою песню, ты поёшь как русалки, завлекающие моряков перед тем, как подарить поцелуй смерти и утащить на дно.
но ты есть то самое дно,
ниже некуда.
улыбаешься, качая головой, мурлыкая себе под нос и отпускаешь его в свободное плаванье, тебе интересно, интересно, какой будет результат на этот раз, насколько сильно сегодня он ненавидит себя, жену и неродившегося ребёнка. ты как будто в кинотеатре на первом ряду, у тебя захватывает дух от восторга, фона дёргает тебя за руку и просит рассказать, ей ведь тоже интересно!
- ну мама!
- детка, ещё немного, тут такооое,
ты жмуришься от удовольствия, святое воплощение кошачьих, потягиваешься и ждёшь развязки.

...а он в своей голове держит на руках ребёнка, который тянет к нему свои крошечные ручки, что-то бессвязно бормочет на своём. а он тяжело смотрит, переводит взгляд на спящую жену, на человека, которого он клялся до гроба, только вот до чьего.
- не прелюбодействуй,
напоминает уна ему тихонько то, что в библии, на которой они клялись, нашёптывает ядовито, подстрекает.
- не возжелай жену ближнего своего,
хищный острый взгляд, она подаётся вперёд, впивается в него, переплетает пальцы, чувствует чужую дрожь, чужую боль, проходящую по телу, чужую злость и обиду, ярость и непонимание.
ребёнок хочет заплакать, когда он осторожно кладёт его рядом с женой, бережно, чтобы не разбудить. ребёнок вроде даже следит за ним или же просто водит глазами из стороны в сторону. ребёнок выпячивает губу, чтобы вот-вот огласить комнату криком ни о чём, ни почему, а просто, потому что может, мужчина берёт подушку
и отводит взгляд.
- маленькое отродье, бормочет он себе под нос, он ненавидит это дитя, он верит в то, что о н о не его, оно чужое, он не может позволить ему жить, существовать рядом с ним, ребёнок открывает рот, подушка опускается на его маленькое тельце...

он выныривает, расплёскивает виски, задыхается, дышит так словно только что убегал, спасался от смерти, вытирает слёзы, брызнувшие из глаз и думает о том, что ему полегчало.
он поднимает на неё глаза и думает о том,
что она ведьма,
что таких, как она не должно быть на свете,
что он ненавидит её до самой глубины души.

- души, которой у тебя нет,
лениво бросаешь ты, продолжая натирать бокал, будто ты только это делаешь целый день, будто больше ничего тебя не волнует.
- ты же только что убил собственного ребёнка, не я,
ты улыбаешься, забирая бокал из его закостеневших пальцев, ловя пустой взгляд.
- и не надо говорить мне, что ты этого не хотел. я могу дать только то, что человек хочет. не больше и не меньше,
мысленно добавляешь "либо то, чего хочу я",
но этого никому знать необязательно.

он встаёт, опуская голову, всё это неправильно, не так, как должно быть.
а должно как?
ему, к сожалению, и правда легче.
осознание сводит его с ума.
он, к сожалению, и правда этого хочет, но никогда не решится на такое.
и это осознание снова и снова будет приводить его в "жажду".

- хорошего дня,
салютуешь ты бутылкой джина.

ашер

- привет,
она хочет взять меня за руку, но я отдёргиваю.
она обиженно смотрит на меня снизу вверх,
- меня зовут фона, и я знаю, куда тебе нужно.

я пожимаю плечами, понимая, что в целом мне абсолютно похуй, куда сейчас идти. кажется, что я смертельно устал находиться в этом городе, что высасывает из меня все жилы, отнимает меня у меня и оставляет это волшебное ёбаное ничего. но сейчас я почему-то этому не рад, сейчас я слоняюсь по гринвуду, зная наизусть каждый дом и выбоину в нём, но по сути не зная о нём ничего. мне от этого бешено. меня словно с цепи отпустили, и я сбежал на радостях, а потом понял, что я ведь не знаю, сука, другой жизни.
- ты хотя бы живая,
так что, какая разница,
думается мне.

- добро пожаловать,
у неё приятный голос, но улыбка нарисованная, трещит прямо по швам, я бы сыграл с ней в игру думаю я, но вместо этого сажусь за стойку и заказываю джин, она вскидывается, смотрит внимательно и отпивает из горла, протягивая мне бутылку. она царапает ногтями стеклянный бок, там, где должны были быть мои пальцы и недовольно сводит брови. она делает первый ход, которым обычно ставит шах и мат, сходу, в овраг, но мне почему-то ни о чём не думается, кроме. её голубые глаза затягивают меня в свою глубину, вода заливается за борт, кажется, что я сейчас захлебнусь. вода такая холодная, ледяная, пробирает до костей, забирается под кожу, остужает мой пыл, мой взгляд ломается о её острые скулы, прямо пополам, когда она дёргается вперёд. казалось бы, за бутылкой. но я понимаю,
что ей надо меня, всего, она хочет меня сожрать,
целиком и полностью,
она хочет меня себе,
как дети хотят блестящую игрушку в витрине магазина.
мне не смешно, когда вода попадает мне в горло, что-то внутри шевелится, что-то внутри тянется ей навстречу, рвётся, ломает какие-то заслоны, а хочется ломать её, видеть, как её спина выгибается, как шейные позвонки хрустят и лопаются, один за другим, как голос дрожит на выдохе, хрипит на вдохе. я замираю, не могу пошевелиться, теряюсь в реальности или не. хочется видеть, как она сама проваливается в беспамятство, стонет, а пальцы по-прежнему держат бутылку, расплёскивая содержимое во все стороны. и всё это она читает в моих глазах или я в её.
ты не скарлетт, чтобы я видел тебя, слышал тебя, ощущал,
кто ты,
думаю я.
а она останавливается, так и не дотронувшись до меня, так и не дотянувшись, задыхается от возмущения, шипит,
как ты посмел.

как я посмел что,
думаю я и встаю.

она смотрит мне в спину, теряется в моих мыслях, прокручивает раз за разом, облизывается жадно, судорожно, вцепляется пальцами в барную стойку так, что костяшки белеют. её желание физически ощутимо, почти как моя злость. она хотела сыграть со мной в кошки-мышки, но не учла, что правила я знаю не хуже неё.

- я всегда получаю то, что хочу,
слышу я.
- а я не знаю, чего хочу, поэтому мне глубоко похуй, чего хочешь ты.

она выпрямляется и улыбается,
заучено,
- все твои дороги ведут сюда, ашер уоррингтон.
я - твоя конечная станция.

я не оборачиваюсь, снова выныривая в гринвуд.
в первый раз в жизни, если честно, мне не смешно.

ОТ ЗАКАЗЧИКА:
внешности и имена принципиальны.
я не ограничиваю вас, я лишь указал те факты, которые, на мой взгляд, важны.
это очень сложные дамы, с характером. они обе дикие с горящими глазами. они не любят гринвуд, но они его часть, они словно его вестники или же вестники смерти. решать вам.
я понятия не имею, что им взбредёт в голову дальше, потому что они сами по себе, сами в себе, но то, что это будет какой-то взрыв, это точно.
и, пожалуйста, если вас заинтересовали эти дамы, то добро пожаловать в лс. желательно с пробным постом сразу, чтобы не тратить ни моё, ни ваше время. и понять сыграемся мы или нет.

Отредактировано Asher Warrington (2017-12-04 15:52:21)

+3

6

ruth / рут
21-24, безработная (иногда бездомная)
местная
видит будущее, полное огня, боли и разрушения. свое? всеобщее? всего лишь городская сумасшедшая, которую никто не слушает. вам бы я тоже советовал закрыть на ее предсказания глаза.

http://forumfiles.ru/files/0019/43/ca/36495.gif
alice glass


placebo – black market blood
кассандра с пустыми глазами, больная и молчаливая, пока они не открывают тебе рот. полая изнутри, как дешевая пластиковая кукла, исколотая терновником, забытыми шприцами, кровоточишь на каждого, кто к тебе повернется. бросаешься под ноги и хватаешься за одежду, заглядываешь в чужое лицо своим, перепуганным и диким, лепечешь что-то про четырех всадников, про то, что нам всем здесь пиздец. была тихой, забитой девочкой, ею и осталась, живешь с отцом, который раскрашивает твое лицо синяками. после каждой воскресной проповеди, говорит, что ты ведьма. говорит, что не заслуживаешь жизни, что убила свою мать. ты глотала слезы раньше, теперь просто отворачиваешься. убегаешь из дома и спишь под мостом, иногда от него, иногда просто потому что что-то тебя ведет, тащит, цепляет за солнечное сплетение. твое пустое и легкое тело бросает на каждый камень.

ты боишься, рут, тебе насколько блядски страшно.

цепляешься за одежду, бросаешься под ноги, пытаешься предупредить. захлебываешься словами и обламываешь ногти. даже не смотрят в твою сторону, отстань, девочка, ты же сумасшедшая. они привыкли слушать о собственном конце, о геене огненной, о страшном суде и о всадниках. ты их не проймешь, вот только то, что ты пытаешься рассказать им, гораздо страшнее. вспыхивает огнем в твоих снах, течет по щекам кислотными слезами. на руках проявляются ожоги, ты мечешься во сне из стороны в сторону.
не знаешь, куда спрятаться.
выходишь на главную площадь с утра, кричишь в небо, потому что тебя никто больше не слушает. царапаешь руками собственную грудь, тебе бросают мелочь и торопятся пройти мимо. это неважно, пока они подсказывают тебе слова. он идет, он идет, восстает из пепла, возвращается из небытия. повторяешь, как заведенная кукла, читаешь на вывесках и в любой надписи на стенах. видишь, ты видишь, слишком много. понимаешь слишком много. скоро твоя голова от этого лопнет. закрываешься руками, пытаешься спрятаться, забиться в самый темный угол. ты видела лицо и языки пламени, ты видела боль. страх. смерть. уничтожение.
hear her calling.
единственная из них знаешь, что от города скоро ничего не останется. скоро не останется ничего от всего мира.
hear her calling
you.

тебе бы найти кого-то, кто бы гладил по лицу и целовал твои слезы. прятал в плед, забирал домой и занавешивал шторами от внешнего мира. целовал в макушку, говорил: все будет хорошо. этого не существует. ты в безопасности, больше ничего не будет, ты в безопасности. вместо этого выходишь на улицу, забывая старые кроссовки, больная, переломанная в нескольких местах. мерзнешь, губы шелушатся. кутаешься в старое пальто не по сезону. бросаешься под ноги и цепляешься за одежду.
тебе плевать на того, кто может тебя защитить.
защитите себя.
не слушают, отворачиваются. отбиваются и проходят мимо. сломанные ногти и дикие глаза, никто тебя не будет слушать. тебе лишь бы спасти, лишь бы предупредить, горит у тебя внутри, подтягивает за солнечное сплетение. но ни одного. они все остаются глухи, они все пытаются закрыть, они все пытаются избавиться.

she's insane, this friend of mine.
тебя окружают пустыри и пепел, заросшие сорняками, не заселенные никем. люди обходят тебя стороной. бродячие собаки подходят ближе, обнюхивают руки, смотрят с пониманием в глазах. зарываешься лицом в грязную шерсть, ненадолго переводишь дыхание. в другом мире они могли бы быть волками, а ты – предводительницей их стаи. красивая, свободная, сила читалась бы в каждом движении. в этом они кричат, а не шепчут твое имя, но чаще не смотрят в твою сторону вообще. слабые мускулы, легкие крошатся от ядовитого воздуха. колючая проволока прорастает сквозь плоть.

возвращаешься домой после ночи в полицейском участке. лицо горит стыдом, ноги подводит от страха. отец смотрит на тебя равнодушно, мог бы не смотреть вообще. ему плевать, где и с кем пропадаешь, считает тебя не только ведьмой, еще и шлюхой. не заслуживаешь жизни. убила свою мать. пробираешься в комнату тихо, сворачиваешься на своей кровати, как побитая собака. молчишь в стену. боишься закрывать глаза, там пожары, кровь, боль тысячи людей. чувствуешь ее всю, она резонирует с твоими открытыми ранами. капает на них солью или кислотой. глубже, шире и больнее.
стираешь гной со слипшихся ресниц. уже давно не плачешь, разве что во сне.
а тебе лишь бы спасти. лишь бы предупредить.

он идет, он уже идет, читаешь на каждом заборе, огонь в отражающих поверхностях, оборачиваешься – его там нет. серо, ровно, спокойно. кусаешь пересохшую губу, обнимаешь себя руками, колени дрожат от холода. в голове мутная, глухая тишина. они молчат, не спасают тебя, не уводят. обещали, что защитят, но исчезли совсем. кто-то трогает тебя за плечо – дикий, тошнотворный страх, пустая голова кружится. оборачиваешься, цепляешься за лицо непослушными зрачками.
– привет, – говорю я. – меня ждешь?

ОТ ЗАКАЗЧИКА:
внешность принципиальна прямо очень, имя обсуждаемо. биографические детали не так существенны, вы можете переписывать ее историю на свое усмотрение, главное – не забывайте, что это очень больной, побитый буквально со всех сторон, перепуганный ребенок.
очень хотелось бы увидеть ваш пост, а еще лучше – хотя бы обрывочек текста конкретно за этого персонажа. в принципе, если заявка вам зашла, проблем у вас с этим быть не должно С:
я еще не до конца решил, что я буду с этой девочкой делать, это во многом зависит от вашего исполнения, но с идеями у меня все в порядке, не переживайте С: главное – чтобы вы понимали, что она очень связана с илаем, причем связана силами, которых сама не понимает. ну и что замут у нас скорее всего будет сюжетный, а не завязанный на каких-то интерперсональных отношениях. хотя who knows, как оно пойдет, правда?
если вы вдохновитесь, проникнетесь и дойдете, я вас буду прямо очень-очень любить. со своей стороны обещаю завернуть в игру, отсыпать графики и со всех сторон окружить разнообразными ништяками.
ну и да, у вас есть максимальная свобода для развития этого персонажа, единственное, что я от вас требую, – уловите, пожалуйста, суть и атмосферу заявки.

+2

7

Чарли
10-12 лет, школьник
местный, сын гостиничного рабочего
видит мёртвых

http://sg.uploads.ru/COAHj.png
Noah Jupe, Haley Joel Osment
или другой подходящий по возрасту мальчик


John Tavener – The Lamb

Когда звенит последний на сегодня звонок и все с криками высыпаются на улицу, Чарли сутуло сидит в неудобном кресле, растянув вперёд ноги, и угрюмо смотрит перед собой. На нём аккуратно застёгнутая на все пуговки рубашка и два свитера — синий в красную клетку и чёрный. Чарли всё время холодно. Рукава на всех его свитерах растянуты, потому что он натягивает их на кончики пальцев. На коленях лежит неуклюжая сумка с длинным перекрученным ремешком. Наружу торчит несколько исписанных мелким почерком листков.
Когда вокруг становится тихо, дверь открывается, и в холл выходит мистер Уильямс, школьный психолог. Он улыбается, и его нелепые усы топорщатся при этом.
— Чарли! — говорит мистер Уильямс почти радостно. — Снова ты. Ну заходи. Расскажешь мне, что натворил.
Какое-то время Чарли даже не шевелится, продолжает смотреть перед собой, потом всё-таки подтягивает ноги, смотрит на мистера Уильямса снизу вверх и поднимается, упершись ладонями в перила. Неохотно заходит в кабинет неуклюжей походкой, поддерживая сумку за ремешок.
Иногда Чарли срывается. Он кричит и сам не соображает что кричит. Кажется, будто он не в себе. Говорит странные вещи, иногда непонятные, но чаще — жуткие. Все считают его чокнутым. Никто не дружит с Чарли, никто не приглашает его на дни рождения. Чарли сам по себе. Его можно найти в библиотеке, между книжных полок — сидит на полу, разложив свои модельки машинок.
Иногда Чарли страшно. Страшно до слёз. Он застывает, стараясь не производить никаких движений. Ему не у кого просить помощи, не у кого искать защиты. Его отчим — жалкая тварь, которая распускает руки, чуть ей что не нравится. Мать Чарли умерла или уехала несколько лет назад, он хранит несколько вещей, что от неё осталось: серебряный крестик, сломанные наручные часы на кожаном ремешке, стопка музыкальных пластинок.
Чарли очень хочет перестать бояться, но не знает как.

ОТ ЗАКАЗЧИКА:
Очень прошу прочувствовать Чарли. Жажду интересных, эмоциональных, живых постов об этом ребёнке. Третье лицо, мой объём в среднем варьируется от 2,5 до 4 тысяч, больших текстов не пишу. У меня есть задатки сюжета; мне кажется, может выйти что-то весьма интересное и эмоциональное, поскольку персонажи довольно контрастны, а ситуация в городе позволяет творить что угодно. Если персонаж вас заинтересовал, оставьте в гостевой связь, и я поделюсь подробностями. От вас попрошу пост.

Отредактировано Adrian Nelson (2017-12-19 15:58:24)

+4


Вы здесь » BADLANDS » гостевая » нужные персонажи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC